Осторожно, двери открываются

На красном солнцепёке близ Иссык-Куля её волосы приобрели льняной и пшеничный оттенки. Загар был почти африканским. Скрученная омертвелая кожа несколько раз сползала с выступающих спортивных плеч, оставляя розоватые и бурые пятна; она сосредоточенно снимала с себя её кусочки, напоминая в эти минуты большую нахохленную птицу с выдающимся горбатым носом, чистящую перья на крыльях. Её нос и вправду был необычным: его линия, будто сломанная посередине пути от переносицы вниз, вела к мясистому кончику, который был велик той кости, что жила под ним, – и почти гротескно нависал над пухлой верхней губой. Нижняя губа размером не уступала верхней, и очертания рта образовывали круг, что вкупе с прямыми бровями над выпуклыми серыми глазами делало выражение её лица суровым и немного удивлённым. Правильный овал обрамляли многоцветные – от белёсого до русалочьего зелено-бурого – длинные и пышные волосы. Её молодое тело, гибкое, с развитой мускулатурой – итог многолетних занятий гимнастикой – портили некоторые пропорции: так, талия была невыраженной, грудь – заметно шире бёдер, что придавало стройности...