Нина

Нину привезли вечером. В коридоре уже сидели родители похищенной девочки. Когда у нее отнимали ребенка, Нина кричала и выла, подобно раненому зверю. На этот крик сбежались все сотрудники районной прокуратуры.

Прокурор приехал, когда сцена разлучения женщины и девочки завершилась. Пустые глаза Нины были устремлены в потолок. Она сидела безжизненно, опустив руки вдоль тела; из немигающих распахнутых ее глаз непрерывно текли слезы. Платок, растрепавшиеся волосы, пальто, даже свесившиеся ее руки — всё было залито слезами. Окинув Нину взглядом, Борис Николаевич распорядился немедленно вызвать «скорую». Приехавшая бригада вколола ей успокоительное, санитар сунул нашатыря под нос, пару раз хлопнул по щекам. Нине, казалось, было безразлично всё происходящее.

Ожидая возможности побеседовать с задержанной, Борис Николаевич рассеянно слушал горячую речь следователя Мардера, известного своей нетерпеливостью и служебным рвением, за что часто жаловались на него задержанные, свидетели да и коллеги. Мардер требовал санкции на немедленный арест Нины: — Борис, дело раскрыто! Она сама созналась, что спланировала всё заранее...